Неточные совпадения
— Это ужасно! — сказал Степан Аркадьич, тяжело
вздохнув. — Я бы одно сделал, Алексей Александрович. Умоляю тебя, сделай это! — сказал он. — Дело еще не начато, как я понял. Прежде чем ты начнешь дело, повидайся с моею женой, поговори с ней. Она любит Анну как сестру, любит тебя, и она удивительная
женщина. Ради Бога поговори с ней! Сделай мне эту дружбу, я умоляю тебя!
— Я тебе говорю, чтò я думаю, — сказал Степан Аркадьич улыбаясь. — Но я тебе больше скажу: моя жена — удивительнейшая
женщина…. — Степан Аркадьич
вздохнул, вспомнив о своих отношениях с женою, и, помолчав с минуту, продолжал: — У нее есть дар предвидения. Она насквозь видит людей; но этого мало, — она знает, чтò будет, особенно по части браков. Она, например, предсказала, что Шаховская выйдет за Брентельна. Никто этому верить не хотел, а так вышло. И она — на твоей стороне.
Безмолвная
женщина с котятами, тяжело
вздохнув, встала и тоже ушла.
Маленький пианист в чесунчовой разлетайке был похож на нетопыря и молчал, точно глухой, покачивая в такт словам
женщин унылым носом своим. Самгин благосклонно пожал его горячую руку, было так хорошо видеть, что этот человек с лицом, неискусно вырезанным из желтой кости, совершенно не достоин красивой
женщины, сидевшей рядом с ним. Когда Спивак и мать обменялись десятком любезных фраз, Елизавета Львовна,
вздохнув, сказала...
Замолчали. Самгин понимал, что молчать невежливо, но что-то мешало ему говорить с этой
женщиной в привычном, докторальном тоне; а она, вопросительно посматривая на него, как будто ждала, что он скажет. И, не дождавшись, сказала,
вздохнув...
— Все вы знаете, все! —
вздыхая, восхищалась
женщина.
Толкая
женщину в спину, он другой рукой тащил Самгина за церковь, жарко
вздыхая...
И —
вздохнул, не без досады, — дом казался ему все более уютным, можно бы неплохо устроиться. Над широкой тахтой — копия с картины Франца Штука «Грех» — голая
женщина в объятиях змеи, — Самгин усмехнулся, находя, что эта устрашающая картина вполне уместна над тахтой, забросанной множеством мягких подушек. Вспомнил чью-то фразу: «
Женщины понимают только детали».
— Лежит, что-то шепчет… Ночь-то какая прекрасная, —
вздохнув, сказала она Самгину. Те двое ушли, а
женщина, пристально посмотрев в лицо его, шепотом выговорила...
— Нервничают, — сказал Дронов,
вздыхая. — А Бердников — видишь? — спокоен. Нужно четыре миллиона сапогов, а кожа в его руке. Я таких ненавижу, но — уважаю. А таких, как ты, — люблю, но — не уважаю. Как
женщин. Ты не обижайся, я и себя не уважаю.
— До чего огрубел народ, —
вздохнув, сказала
женщина. — Раньше-то как любезно говорили…
Женщина, успокоенно
вздохнув, улыбнулась...
Француженка, в виде украшения, прибавила к этим практическим сведениям, что в Маниле всего человек шесть французов да очень мало американских и английских негоциантов, а то все испанцы; что они все спят да едят; что сама она католичка, но терпит и другие религии, даже лютеранскую, и что хотела бы очень побывать в испанских монастырях, но туда
женщин не пускают, — и при этом
вздохнула из глубины души.
Женщина слушала его, подпирая рукой щеку и потупившись. Она глубоко
вздохнула.
Пуще прежнего заплакали старухи, закрыла платком лицо и вся трепетно задрожала от сдерживаемых рыданий нарядно одетая молодая красивая
женщина, стоявшая почти возле Василия Борисыча.
Вздыхали и творили молитвы мужчины.
Поднялась занавесь в домике, молодая
женщина, вся в белоснежном платье, стала у окна, устремив взор на разгоравшуюся зарю…
Вздохнув несколько раз свежим весенним воздухом, зорко оглянулась она и запела вполголоса...
— Матери говорить не надо. — И,
вздохнув, прибавил: — Святая
женщина!
Пепел(
вздыхая). Красивая ты, Васка (
женщина кладет ему руку на шею, но он встряхивает руку ее движением плеча) — а никогда не лежало у меня сердце к тебе… И жил я с тобой и всё… а никогда ты не нравилась мне…
Пришла Палагея, не молодая, но еще белая, румяная и дородная
женщина, помолилась богу, подошла к ручке,
вздохнула несколько раз, по своей привычке всякий раз приговаривая: «Господи, помилуй нас, грешных», — села у печки, подгорюнилась одною рукой и начала говорить, немного нараспев: «В некиим царстве, в некиим государстве…» Это вышла сказка под названием «Аленький цветочек» [Эту сказку, которую слыхал я в продолжение нескольких годов не один десяток раз, потому что она мне очень нравилась, впоследствии выучил я наизусть и сам сказывал ее, со всеми прибаутками, ужимками, оханьем и вздыханьем Палагеи.
«О, я отдам все, отдам и триста тысяч этой „обаятельной“ акуле, этому дьяволу в изящном образе
женщины, лишь бы кончить роковые счеты с прошлым,
вздохнуть свободно. От шестовских капиталов, таким образом, у меня не останется почти ничего, но и пусть — они приносили мне несчастье. Буду работать, на мой век хватит! Aprez nous le déluge!» — пришла ему на память любимая фраза покойной Зинаиды Павловны.
У него в городе громадная практика, некогда
вздохнуть, и уже есть имение и два дома в городе, и он облюбовывает себе еще третий, повыгоднее, и когда ему в Обществе взаимного кредита говорят про какой-нибудь дом, назначенный к торгам, то он без церемонии идет в этот дом и, проходя через все комнаты, не обращая внимания на неодетых
женщин и детей, которые глядят на него с изумлением и страхом, тычет во все двери палкой и говорит...
Преобладающее в этом случае число было, конечно,
женщин и ребятишек: последние бессмысленно, но с большим любопытством на все глядели, а из
женщин, особенно молодых, некоторые слегка
вздыхали и проговаривали шепотом между собою...
— От крови голову обносит, — объясняла она,
вздыхая. — Сырая я
женщина, вот главная причина.
— Чудесная
женщина! — сказал Егор,
вздохнув. — Великолепная
женщина… Вас, мамаша, надо бы к ней пристроить, — она устает очень…
Воздав достодолжную дань поклонения артистам-любителям, автор в заключение перешел к благотворительной цели спектакля «Теперь, — восклицал он, — благодаря прекрасному сердцу истинно-добродетельной
женщины, благодаря самоотверженно-неусыпным трудам и заботам ее превосходительства, этой истинной матери и попечительницы наших бедных, не одну хижину бедняка посетит и озарит внезапная радость, не одна слеза неутешной вдовицы будет отерта; не один убогий, дряхлый старец с сердечною благодарностью помянет достойное имя своей благотворительницы, не один отрок, призреваемый в приюте, состоящем под покровительством ее превосходительства, супруги г-на начальника губернии,
вздохнет из глубины своей невинной души и вознесет к небу кроткий взор с молитвенно-благодарственным гимном к Творцу миров за ту, которая заменила ему, этому сирому отроку, нежное лоно родной матери.
— Ах, —
вздыхает женщина, вставая, — как вы беспокоитесь!
— Ах, —
вздохнула женщина, — какой вы шалунишка!
В то время как набившаяся толпа
женщин и мужчин, часть которых стояла у двери, хором восклицала вокруг трупа, — Биче, отбросив с дивана газеты, села и слегка, стесненно
вздохнула. Она держалась прямо и замкнуто. Она постукивала пальцами о ручку дивана, потом, с выражением осторожно переходящей грязную улицу, взглянула на Геза и, поморщась, отвела взгляд.
В сопровождении своих двух спутников взбирался он по лестнице во второй этаж — как вдруг из темного коридорчика проворными шагами вышла
женщина: лицо ее было покрыто вуалью; она остановилась перед Саниным, слегка пошатнулась,
вздохнула трепетно, тотчас же побежала вниз на улицу — и скрылась, к великому изумлению кельнера, который объявил, что «эта дама более часа ожидала возвращения господина иностранца».
— Ах! Вы
вздохнули! — передразнила его Марья Николаевна. — Вот что значит: взялся за гуж — не говори, что не дюж. Но нет, нет… Вы — прелесть, вы хороший — а обещание я свое сдержу. Вот вам моя рука, без перчатки, правая, деловая. Возьмите ее — и верьте ее пожатию. Что я за
женщина, я не знаю; но человек я честный — и дела иметь со мною можно.
При этой милой фразе, произнесенной самым нежным тоном, Бобров грустно
вздохнул. Увы! Он уже не раз из женских уст слышал это жестокое утешение, в котором
женщины никогда не отказывают своим некрасивым поклонникам.
Потом, увидав, как он, хозяин, относится к ней, они начали низко кланяться
женщине, издали снимая шапки и глядя на неё, как нищие, а разговаривать стали жалобными голосами,
вздыхая и соглашаясь со всем, что она ни скажет.
— А как же их не бояться? — ответила
женщина,
вздохнув.
— Глухо у вас! — молвила
женщина, тоже
вздыхая, и начала рассказывать, как она, остановясь на постоялом дворе, четыре дня ходила по городу в поисках квартиры и не могла найти ни одной. Везде её встречали обидно грубо и подозрительно, расспрашивали, кто она, откуда, зачем приехала, что хочет делать, где муж?
Не спалось ему в эту ночь: звучали в памяти незнакомые слова, стучась в сердце, как озябшие птицы в стекло окна; чётко и ясно стояло перед ним доброе лицо
женщины, а за стеною
вздыхал ветер, тяжёлыми шматками падал снег с крыши и деревьев, словно считая минуты, шлёпались капли воды, — оттепель была в ту ночь.
— Всё равно! — ответила
женщина и, достав из рукава кофточки платок, вытерла рот, как это делают молодые мещанки за обедней, собираясь приложиться ко кресту. Потом,
вздыхая, сказала: — Ведь судом этим Васю не воротишь…
Выйдя из ворот, он видит: впереди, домов за десяток, на пустынной улице стоят две
женщины, одна — с вёдрами воды на плечах, другая — с узлом подмышкой; поравнявшись с ними, он слышит их мирную беседу: баба с вёдрами, изгибая шею, переводит коромысло с плеча на плечо и,
вздохнув, говорит...
— А вы очень милы, надо вам сказать, — начал он. — Извините за трактирное сравнение, вы напоминаете мне свежепросоленный огурчик; он, так сказать, еще пахнет парником, но уже содержит в себе немножко соли и запаха укропа. Из вас мало-помалу формируется великолепная
женщина, чудесная, изящная
женщина. Если б эта наша поездка происходила лет пять назад, —
вздохнула он, — то я почел бы приятным долгом поступить в ряды ваших поклонников, но теперь, увы, я инвалид.
Перед ним явилась рослая и статная
женщина с красивым румяным лицом, с высокою, хорошо развитою грудью, с серыми глазами навыкате и с отличнейшей пепельной косой, которая тяжело опускалась на затылок, —
женщина, которая, по-видимому, проникнута была сознанием, что она-то и есть та самая «Прекрасная Елена», по которой суждено
вздыхать господам офицерам.
Он глубоко
вздохнул, чувствуя, что с его сердца как будто какая-то кора отвалилась.
Женщина, вздрагивая, всё крепче прижимала его к себе и говорила отрывистым, бессвязным шёпотом...
Илья промолчал.
Женщина поглядела на него,
вздохнула и сказала ещё...
— Боже, боже мой! — тихонько
вздохнув, сказала
женщина. — Святая мати!..
Садо и Хаджи-Мурат — оба молчали во все время, пока
женщины, тихо двигаясь в своих красных бесподошвенных чувяках, устанавливали принесенное перед гостями. Элдар же, устремив свои бараньи глаза на скрещенные ноги, был неподвижен, как статуя, во все то время, пока
женщины были в сакле. Только когда
женщины вышли и совершенно затихли за дверью их мягкие шаги, Элдар облегченно
вздохнул, а Хаджи-Мурат достал один из хозырей черкески, вынул из него пулю, затыкающую его, и из-под пули свернутую трубочкой записку.
Вышневская (
вздыхая). Да, позавидуешь
женщинам, которых любят такие люди, как вы.
Ефим
вздохнул и замолчал. А Фома смотрел на
женщину и думал...
— Не… совсем… — тихо ответил Ефим, искоса посмотрев на Любовь. — Барыня при них… черная такая… Вроде как не в своем уме
женщина… —
вздыхая, сказал Ефим. — Все поет… очень хорошо поет… соблазн большой!
— Может, я обидное что сказал — простите! Все-таки я… люблю вас… — Он тяжело
вздохнул, а
женщина тихонько и странно засмеялась…
Тишина; только птицы щебечут в саду, гудят пчелы над цветами, да где-то на горе, среди виноградников, жарко
вздыхает песня: поют двое — мужчина и
женщина, каждый куплет отделен от другого минутою молчания — это дает песне особую выразительность, что-то молитвенное.
Женщина засуетилась и пошла с мальчиком в приемную. Наружные двери то и дело хлопали. Входили новые больные. Старик чесал под полушубком грудь и
вздыхал.
— А, видишь! Мы—чужие ему, да нам жаль его, а ей не жаль. Ну, что ж это за
женщина? Анна Михайловна
вздохнула.